Южно-Сахалинский местный общественный фонд
«Дикая природа Сахалина»

Главная

Здравствуйте, мама...

Мороз - под тридцать. Скрип снега под ногами, тьма-тьмущая вокруг. Стук в дверь. И через несколько минут она уже на пороге. С горящей тонкой церковной свечечкой в руках, осветившей и нас, незваных ранних гостей.
- Здравствуйте, Мария Герасимовна!
- Здравствуйте, - дрогнувшим от волнения голосом произносит она, всматриваясь в лица. И вдруг теплеют глаза, в них появляются слезы…
- Светочка! - узнает меня Мария Герасимовна Ждакаева. Хотя мы виделись всего ничего - год назад на похоронах ее сына в Москве и потом возвращались одним самолетом на Сахалин.
- Как хорошо, что не забыли. Я вот на этом свете подзадержалась… Да что же мы стоим на таком холоде?! Давайте быстро в дом.
Идем следом, спотыкаясь в потемках - свет в Первомайском дают очень дозированно, всего часов на десять в сутки. Все остальные 14 часов - живи как хочешь, при лучине. А в селе, между прочим, где еще лет 15 назад был крупный леспромхоз, и сегодня - тысяча душ. Но живут - громко сказано. Скорее, выживают.
- Вот, наденьте носки шерстяные, а то полы к утру совсем ледяные, половики не спасают. - Хозяйка протягивает собственноручно вязанную обнову мне и двум моим товарищам - помощнице Л. Н. Тремихиной и А. Т. Кузнецову, первому секретарю Корсаковского горкома КПРФ.
- Сейчас печь протоплю! - суетится Мария Герасимовна, хватаясь за валенки. Ее опережает Александр Тимофеевич - во дворе он отыскивает скромный пригорок колотых поленьев. И уже с охапкой дров возвращается в избу.
- Мы этим хату не натопим - давайте еще пару ходок, - говорит хозяйка. И тут же в кухне, которая и горница, и гостиная, засуетилась у большого стола, за которым когда-то хватало места всей ее большой семье - одних сыновей было трое, дочь, муж. Сегодня в живых - она да сын Юра, который тоже живет с семьей в селе Первомайском.
- Располагайтесь, посидите с дороги - поди, ноги устали.
Она кивнула в сторону огромного дивана, стоящего здесь же, на кухне.
- Иван, когда приезжал в гости, всегда любил на нем отдыхать, - голос опять чуть дрогнул, но мать взяла себя в руки. И, нагнувшись, довольно ловко для своих восьмидесяти с небольшим лет распахнула люк погреба. Оттуда, к нашему изумлению, выпрыгнул белошерстный красавец кот. И замурлыкал, учуяв забытые запахи рыбы, колбасы и прочих гостинцев, что прихватили мы из Южного.
- В подвале иногда теплее, чем в доме, - улыбнулась Мария Герасимовна. - Вот кот там и ночует. Заодно мышей караулит.
Мы помогаем поднять несколько банок солений-варений. Я чищу картошку, Людмила Николаевна колбасу нарезает, Александр Тимофеевич - рыбу.
Печь начинает весело, под треск горящих дров, наполнять большой и недавно еще холодный дом теплом. Построенный (барачного типа) на две семьи еще в незапамятные времена, он так и сохранился. За стеной - соседка, к которой при очень большой нужде Мария Герасимовна может сходить, чтобы сделать звонок. Сын Иван Андреевич 16 лет был во власти, причем последние годы - зампред Комитета по энергетике, транспорту и связи Госдумы. А вот, не в упрек ему вовсе, провести телефон матери все было недосуг. Как и пробить подключение родного своего поселка к единым сахалинским электросетям - не успел. Или, что более похоже на правду, просить за себя и близких ему было по человечески неловко… Зато сколько сил и здоровья он тратил на помощь другим, подчас вовсе незнакомым людям! И здесь ему нет и не будет уже равных.
Я невольно вспомнила, как еще несколько часов назад мы мыкались по спящему райцентру Смирных - все три исходящие дороги были без указателей. Поди угадай, какая - в село Первомайское. Приходилось стучаться в двери стоящих у обочины домов и, извиняясь, просить подсказать, как ехать дальше.
…А между тем в Первомайском дали свет! Электрический - в семь утра заработал местный дизель. Как позже мне объяснили, дизтоплива хронически не хватает. Отсюда и жуткая экономия. Но исключения делают, например, когда в селе горе - кто-то умер. Или большой праздник - свадьба. На будни же топлива нет.
Как нет и дров, которыми отапливаются дома. Точнее, дрова есть, но по кусачим ценам - от пары частных фирм. А раньше леспромхоз снабжал поселок древесным топливом по разумной стоимости.
Говорю так подробно об этой проблеме потому, что подавляющее число жителей этой глубинки получает в месяц от трех до шести-семи тысяч рублей. А машина дров стоит 7,5 тысячи. Оторвать от семейного бюджета такую сумму многим не по карману. Поэтому и сидят при свечах в стылых домах.
Вот и у Марии Герасимовны Ждакаевой дрова были на исходе. Мать человека, который уже при жизни стал гордостью области, а после смерти которого островная Дума принимает решение об увековечении памяти ее сына, сегодня забыта и районной, и областной властью. Ей даже так полностью и не возместили первый (за многие годы!) выезд на материк. На похороны собственного сына. Хотя обязаны были это сделать не из сострадания даже, а по закону - много трудовых лет она отдала леспромхозу. Однако только в этом районе таких людей, которые добились даже по суду (!) компенсации за проезд на материк, пруд пруди. А у районной власти хронически нет в бюджете денег для этих стариков.
Мать Ивана Ждакаева, стыдно сказать, теперь доживает свой век на жалкую пенсию примерно в три тысячи рублей. Возможно, власти думали, что средств знаменитый сын оставил ей - выше крыши!
Но, честно говоря, как все настоящие сельские матери, Ивана она никогда просьбами не обременяла. Подарками, которыми периодически одаривал сын, делилась с родней и хорошими знакомыми. И вот когда случилась беда с ее удивительным сыном, который еще вчера был на слуху у многих, про мать банально забыли.
Конечно, когда солнце встало, я уже была в сельсовете. Но бюджет у него тоже - из дыр. Узнала, что есть вообще заброшенные поселки, как Пильво, где продолжают жить люди, но туда добраться можно лишь на военном вездеходе. Но на каком перекрестке он ждет заброшенных людей? При этом в администрации области и областной Думе находят деньги, чтобы поднять свое денежное содержание до небес, даже выше федеральных работников, т. е. оно исчисляется многими десятками тысяч рублей (а у руководителей разных рангов зарплата с шестью цифрами). И никому не стыдно эти деньги получать, при том что глубинка острова живет почти в первобытной нищете. При всех громких "проектах века" на шельфе…
В селе, где проживают около 1000 душ, есть школа, в которой учатся более 100 детей и там же - скромная, доступная для них столовая. Наверное, это все, чем еще может помочь местная власть. Есть такой же детсад, медпункт, врач которого со слезами на глазах рассказывала, как собралась уезжать навсегда к близким на материк, но - не смогла…
- Сердце сжалось - на кого я их всех брошу? Село - как одна большая семья, правда, бедная очень. А уеду - и на мое место никто сюда не придет работать за копейки, которые платят.
Школу, медпункт, садик и сельскую администрацию отапливает котельная, в штате которой пара кочегаров. Так вот одного из них решено уже сократить.
И только староста поселка с хорошим именем Надежда - все надеется хоть как-то улучшить жизнь селян. Надеждой на лучшую долю и живут в условиях полублокады. Потому что даже редкие автобусы в райцентр - нерегулярны, и расписание их - неудобно. А случись какое ЧП - такси до Смирных потянет на тысячу рублей. Где ее взять при пенсии в три тысячи? И дровах - в 7,5 тысячи? Это не считая трат на еду…
Такая вот получилась грустная поездка на родину Ивана Андреевича Ждакаева - в годовщину его безвременной смерти. Глубинка сахалинская, столь чистая душой, так и осталась для наших властей затерянным миром. Похоже. И дел нет никому до того, как люди там рождаются, любят, страдают и умирают.
Конечно, лично я матери своего почившего товарища как могла - помогла. Но кто поможет остальной тысяче первомайцев, фактически брошенных.
После теплого расставания с удивительно доброй и человечной Марией Герасимовной Ждакаевой у меня были многочисленные встречи с избирателями в Смирных, Тымовском, Ногликах, Охе. И везде люди приходили с ворохом похожих проблем: безработица, низкие зарплаты, отсутствие социальной защиты со стороны государства, которому отдали лучшие годы, невозможность съездить на материк… Я привезла мешок писем-слез с севера Сахалина. И, помня уроки Ивана Андреевича, продолжу его дело - помогать по мере сил всем, кто в этом нуждается.
…Все, а это сотни и тысячи, не сговариваясь, поминали добрым словом Ивана Ждакаева, бывшего их главным защитником. Их живая добрая память о нем - это лучшее чувство, которое объединяет нас. И напоминает, как важно оставаться человеком. На любом посту.
В годовщину его смерти стоит вспомнить об этом еще раз каждому…
Светлана ИВАНОВА,
депутат Государственной Думы.

2002

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009